Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 23.02.1996

ВВЕДЕНИЕ

История России полна славных успехов и суровых испытаний. Мы отражали нападения и переживали смуты. Из поколения в поколение россияне искали дорогу к счастью и справедливости, сбивались с пути и снова упрямо стремились к лучшей доле.

Несмотря на тяжелые испытания, которые принес России XX век, наше Отечество выстояло. Россия была и остается великой страной. Ее место в мире на протяжении веков определяется особой широтой и мощью; идет ли речь о географических масштабах и населении, природных ресурсах, культурных или научных достижениях, духовности или военной силе.

Сегодня мы свободны от идеологического диктата и монополизма в политике. Раскрепощаются экономика, духовная жизнь, инициатива граждан. Как никогда мы открыты миру, избавлены от опасных и изнуряющих противостояний.

Таких крутых поворотов, какие Россия переживает в последние годы, история человеческой цивилизации знала немного. Поэтому неудивительно, что движение вперед идет трудно, болезненно, противоречиво. Размыты ориентиры, велика инерция разрушительной борьбы между собой, не хватает терпения дождаться устойчивых позитивных результатов, и, как следствие, люди зачастую не слышат и не понимают друг друга.

Мы остро нуждаемся в историческом понимании происходящего, в обретении чувства исторической ответственности за судьбу страны. Ведь будущее есть только у такого общества, которое уважает собственную историю, понимает свое настоящее и видит пути дальнейшего развития.

В этом Послании - мое представление о сегодняшнем дне России, мое понимание ее будущего. При всем стремлении к объективности оно сохраняет отпечаток личных убеждений человека, несущего груз ответственности за все, что произошло в стране за последние годы. В этом Послании - мой опыт, в том числе опыт ошибок, а главное - твердая вера в свободную Россию и ее граждан.

В соответствии с полномочиями, определенными пунктом "е" статьи 84 Конституции Российской Федерации, обращаюсь к членам Совета Федерации и депутатам Государственной Думы Федерального Собрания, ко всем гражданам России с ежегодным Посланием о положении в стране и основных направлениях политики Российской Федерации.

Глава I. ОТ РЕВОЛЮЦИИ ДО ПЕРЕСТРОЙКИ

В начале XX века главными социально - экономическими проблемами, требовавшими решения от России и других ведущих стран мира, оказались издержки стихийного рынка и необходимость более справедливого распределения общественного богатства для предотвращения массовой нищеты и социальных взрывов. Жизнь давала свои ответы на поставленные вопросы.

Государства отказывались от авторитарных форм правления, переходили к демократии, к поиску разумных сочетаний свободы и справедливости, рынка и социальных гарантий государства.

Царская Россия, обремененная грузом собственных исторических проблем, не смогла выйти на эту дорогу.

Глубина общественных противоречий и отсутствие демократических традиций предопределили радикализм российского революционного процесса, его стремительный срыв от Февраля к Октябрю. Этим разрушительным радикализмом - "до основанья, а затем" - объясняется тот факт, что в ходе ломки прежних устоев оказалось утрачено многое из достижений дореволюционной России в сфере культуры, экономики, права, общественно - политического развития.

Использовав в качестве идеологического инструмента коммунистическую доктрину, большевики предложили свой ответ на вызов времени. В результате появилась сверхжесткая мобилизационная модель развития, концентрировавшая все ресурсы в руках государства, находившегося под контролем одной партии. Были уничтожены гражданское общество, зачатки демократии и частная собственность. Превращение России в мощную военно - индустриальную державу было достигнуто надрывом сил народа, за счет колоссальных людских потерь.

Коммунистический проект не выдержал испытания на большой исторической дистанции. Экономическая система оказалась косной, не содержащей механизмов приспособления к меняющимся условиям и новым задачам, а политический режим не соответствовал требованиям времени, ибо тотальное принуждение уже не соответствовало ускоряющемуся научно - техническому развитию. Как итог - продолжающееся отставание от наиболее развитых стран в уровне жизни и производительности труда и очевидная неспособность отвечать на новые, усложняющиеся требования модернизации, с полной силой заявившие о себе во второй половине XX века, - научно - техническая революция, информационное общество, глобализация мирохозяйственных связей.

Важно до конца осознать, что трагические последствия коммунистического эксперимента были закономерны. Конечно, чего-то можно было избежать, что-то могло быть смягчено. Но в целом и массовые репрессии, и жесткий политический монополизм, и классовые чистки, и тотальное идеологическое "прореживание" культуры, и отгороженность от внешнего мира, и поддержание атмосферы враждебности и страха - все это родовые признаки тоталитарного режима.

Теперь, в канун нового века, ясно, что государства, подавляющие свободу, обречены на поражение. История вынесла свой приговор тем, кто правил с помощью насилия и обмана.

И все это означает, что путь назад - это путь в исторический тупик, к неизбежной гибели России.

Первая попытка реформирования в рамках прежней системы была предпринята во времена "хрущевской оттепели".

После смерти Сталина ослабление тотального контроля над обществом, введение некоторых элементов открытости позволили СССР ускорить развитие и даже стать одним из лидеров научно - технической революции в военной и космической сферах. Но на другое средств уже не хватало. Отсутствие реальных перемен в экономике и общественно - политическом устройстве быстро погасило импульсы научно - технической революции. Стремление поддерживать военный паритет с "миром капитализма", помогать странам "социалистического лагеря" и всем "прогрессивным силам" высасывало из экономики последние соки, разрушало потребительский рынок. А страх номенклатуры перед необходимостью политических преобразований, которые должны были подкреплять экономические, привел к отказу даже от робких попыток реформирования, а затем - к застою. Это было свидетельство неспособности системы к самореформированию.

В конце 60-х годов разразился очередной потребительский кризис, реальностью которого стали "колбасные электрички" в крупные города. В первой половине 70-х годов началось и снижение показателей эффективности экономики СССР. Достаточно сказать, что, несмотря на огромные дотации, в 1980 году 70 процентов колхозов и совхозов были убыточны.

В эти годы нашу экономику выручил мировой энергетический кризис. Мощный прилив спроса и резкий скачок цен на энергоносители отсрочили развал экономики. Последствия этого кризиса оказались различными для разных стран. Так, если Западу он дал новый стимул развития, научил беречь ресурсы и стал преддверием компьютерной революции, то для СССР эффект был совсем другим: нефтедоллары пошли на удовлетворение административных амбиций, сомнительные "проекты века", внешнеполитические и военные авантюры.

Усилилась деградация природной среды. Хищническое использование земель, вод, лесов, полезных ископаемых, которое в XX веке не могло себе позволить ни одно считающее себя цивилизованным общество, превращало СССР - одну из наиболее ресурсообеспеченных стран - в разоренную территорию. Технический потенциал страны использовался не для приумножения полученного наследия, а фактически для уничтожения освоенных многовековым трудом предыдущих поколений земель, которые оказались затоплены гигантскими водохранилищами или превращены в зоны экологического бедствия.

Нельзя, конечно, сказать, что все это время было потрачено впустую. Творческий потенциал народа по-прежнему оставался неиссякаем. Появились наукоемкие отрасли, высокие технологии, вырос образовательный уровень большинства населения.

Достижения того времени - заслуга народа, сумевшего сохранить, несмотря ни на что, свои лучшие национальные черты и качества, результат его труда и таланта.

И, тем не менее, все достижения упорно вбивались в узкие рамки "соревнования двух систем", прежде всего - в военной области, и, как следствие, нарастало отставание от развитых стран в экономике, в уровне и качестве жизни. Несколько попыток переломить эти тенденции закончились безрезультатно. Это была неизлечимая болезнь, симптомы которой усугублялись с конца 50-х годов, перерастая постепенно в экономическую кому.

Во второй половине 80-х годов на фоне прогрессирующего ухудшения экономической ситуации началась перестройка - самая радикальная попытка реформирования системы в рамках сохранения контроля партии и государства над экономикой. Но и она закончилась неудачей, несмотря на явную общественную поддержку.

Уже после начала "ускорения", 9 июля 1986 года, экономический отдел ЦК КПСС сообщал: "В июне с.г. участились случаи несвоевременной выплаты заработной платы рабочим и служащим... Сигналы о неблагополучии положения с выплатой заработной платы поступили в экономический отдел ЦК КПСС с Украины, Молдавии, Латвии, Литвы, из многих областей РСФСР. Разрядить обстановку удалось за счет дополнительного выпуска денег в обращение".

В 1989 - 1990 годах нормированное распределение охватило уже всю страну, что, однако, не спасло от дефицита даже нормируемых продуктов. Когда экономика существует по принципу "пушки вместо масла" (а именно такой она и была), неизбежно торжествует принцип "талоны на масло вместо масла".

В феврале 1990 года секретарь Читинского обкома КПСС обращался к М.С. Горбачеву: "В этом году обеспечение потребностей области в мясе и молокопродуктах резко ухудшилось, на эти продукты ссуд не выделено, введена талонная система распределения. В январе с.г. на один талон отоваривается от 0,2 до 0,5 кг масла животного, 1 кг мяса. В дальнейшем для отоваривания и по таким нормам ресурсов нет. Объяснить сложившееся положение жителям городов, рабочих поселков, шахтерам, лесникам и металлургам становится невозможным".

Кризис не ограничился потребительским рынком. Началась дезорганизация централизованного снабжения и основанных на нем хозяйственных связей. Выполнение государственных обязательств по снабжению, составлявшее в начале 80-х годов около 70 процентов, резко снизилось.

Эксперименты с "региональным хозрасчетом" дали мощный толчок дезинтеграционным тенденциям. В результате экономическое пространство страны к началу 90-х годов оказалось разорванным республиканскими, региональными и местными системами административного распределения, полунатуральным обменом между предприятиями, регионами, населением. Страна стала царством талонов и бартера.

Разрушались хозяйственные связи между советскими республиками, в результате чего товарооборот между ними сократился в 1991 году в два раза. Это способствовало распаду СССР.

Нарастал хаос. Страна стояла на краю пропасти. О том, что это было именно так, знают все, кто часами стоял в очередях и испытал на себе "талонизацию" всей страны. В Твери, например, где и так почти все продавалось по талонам, с 1 апреля 1991 года ввели талоны даже на соль, мыло и стиральный порошок. И такое было повсеместно.

Не менее красноречивы секретные документы ЦК КПСС, раскрывающие реальную ситуацию в экономике СССР в 1990 - 1991 годах.

Уже в 1990 году общий уровень инфляции (открытой и скрытой, определяемой выбросом в экономику "пустых денег" и товарным дефицитом) составлял 119 процентов. В 1991 году инфляция стала еще выше. Она мало отличалась от инфляции 1995 года. Разница лишь в том, что сейчас полки магазинов забиты товарами, а пять лет назад они были пусты.

Теперь - о производстве. Только за первый квартал 1991 года падение национального дохода составило 13 процентов. Подчеркну, даже в самые тяжелые годы реформы такое падение было всего один раз.

За январь - ноябрь 1991 года добыча угля снизилась на 10 процентов, готового проката - на 13 процентов, пиломатериалов - на 13 процентов, нефти - на 19 процентов. Неудержимо сокращался экспорт: нефти - на 51 процент, черных металлов - на 59 процентов, ферросплавов - на 37 процентов. Теперь по этим и другим позициям мы наблюдаем не снижение, а рост.

Снижение производства, фиксированные цены и стремительный рост денежных доходов населения, не обеспеченных товарным покрытием, - такой была гремучая смесь, буквально взорвавшая экономику 1991 года.

Председатель Госбанка В.В. Геращенко в секретном письме М.С. Горбачеву жаловался на то, что, работая в три смены, Гознак просто не успевает печатать деньги.

Если в 1989 и 1990 годах дефицит госбюджета составлял соответственно 10 и 12 процентов валового внутреннего продукта, то в 1991 году его величина достигла 20 процентов. Такой дефицит нес в себе инфляционный заряд гигантской разрушительной силы. Сейчас ситуация совершенно иная: дефицит бюджета не превышает 3 процентов валового внутреннего продукта, да к тому же финансируется в основном неинфляционными способами.

Дефицит торгового баланса вырос в 1991 году до 10 миллиардов долларов. Ныне все наоборот - торговый баланс уже не первый год положительный.

Валютные ресурсы оказались практически исчерпанными, их не хватало даже для выполнения безусловных обязательств государства. В мае 1991 года валютные средства на счетах Внешэкономбанка за границей, которые могли использоваться для ежедневных платежей, снизились до неприлично низкой суммы, порядка 60 миллионов долларов (теперь только Центробанк имеет около 12 миллиардов долларов). Страна стояла на грани неплатежеспособности.

Внешняя задолженность СССР на начало 1992 года достигла 64,3 миллиарда долларов. И этот тяжелый груз до сих пор давит на экономику России.

Итак, нам досталась от предшественников обанкротившаяся экономика, не имевшая выхода из системного кризиса.

Неудачи в экономике подтолкнули руководство СССР к реформам в других сферах, прежде всего - преодолению наследия коммунистического тоталитаризма в идейной и политической сферах с помощью гласности и демократизации. Идейное раскрепощение общества стало огромным достижением перестройки и главнейшим политическим завоеванием народа.

Но без реальных сдвигов в экономике, на фоне вконец опустевших прилавков гласность неизбежно била по основам политического устройства. И это имело двоякие последствия.

С одной стороны, выкорчевывались остатки тоталитарной системы, разрушалась монопольная гегемония партийной номенклатуры. Общество воспряло, люди, преодолев безразличие, начали проявлять большую политическую активность, проходили первые свободные выборы.

Но, с другой стороны, с распадом партийных и репрессивных скреп, старых "приводных ремней", государственный механизм частично развалился, частично работал вхолостую.

В республиках Союза стали набирать силу собственные институты власти, компенсировавшие слабость союзного Центра. От Эстонии до Таджикистана нарастали настроения в пользу большего суверенитета, наблюдался подъем национальных движений, часто ставивших целью выход из СССР, о чем свидетельствуют и результаты проведенных в то время всеобщих выборов в некоторых республиках, где к власти пришли национально ориентированные силы и лидеры.

Провозглашение государственного суверенитета России, поддержанное всеми основными политическими силами республики, парализовало саму возможность использования Российской Федерации в качестве плацдарма в силовой борьбе с другими республиками и вместе с тем открывало путь с сохранению Советского Союза на принципиально новой основе.

Запоздалым ответом союзного Центра явился новоогаревский процесс. Но даже это вызвало реакцию в форме ГКЧП - отчаянной попытки скрепить Союз силой, с помощью реставрации старых властных структур. Результатом действий путчистов стало исчезновение каких-либо возможностей сохранения СССР. После отделения прибалтийских республик и всеукраинского референдума о независимости (1 декабря 1991 г.), на котором за независимость Украины выступили даже "русскоязычные" регионы (включая Крым), распад СССР фактически свершился. Взорвалась "бомба замедленного действия", заложенная при основании СССР в виде пропагандистской формулы - самоопределение вплоть до отделения с правом свободного выхода, формулы, которую никогда не предполагалось использовать.

Стране грозил либо неуправляемый распад, либо военные столкновения при попытках сохранить Союз силой, которые привели бы к последствиям более страшным, чем в Югославии.

Беловежские соглашения подводили черту под свершившимся. Они закрепили желание сохранить традиционные отношения дружбы и сотрудничества. Они отражали общее понимание угрозы неуправляемого распада. Именно поэтому принятое решение, а затем и Алма - Атинские соглашения о создании Содружества Независимых Государств были поддержаны парламентами суверенных государств, вошедших в новое сообщество.

Глава II. ВРЕМЯ НОВОЙ РОССИИ

Советский Союз рухнул под тяжестью всеобъемлющего кризиса, разодранный на куски экономическими, политическими и социальными противоречиями. Россия стояла на пороге хаоса, и, казалось, не было силы, способной остановить его.

Осенью 1991 года приходилось одновременно строить новое государство, выводить из паралича механизмы управления, спасать экономику и социальную сферу. Не было возможности выбирать, что делать сначала, а что потом: еще несложившееся здание российской государственности, уже рушилось под ударами кризиса, и надо было оперативно реагировать на все новые и новые, ежечасно возникающие угрозы распада.

Перед руководством России стояла стратегическая задача - воссоздание российской государственности. Без преувеличения, это была проблема выживания.

Что можно было делать в создавшихся условиях? Различные политические силы предлагали обществу три варианта: вернуться к командно - административной системе; постараться провести реформы под жестким государственным контролем; положиться в большей степени на силу российского общества, на формирующиеся рыночные отношения и демократию.

Возврат к прошлому был закрыт. Это был сознательный выбор россиян, неоднократно и убедительно подтверждавших свою приверженность идеалам демократии, свободы, правового государства. Коммунистический эксперимент закончился, и не было такой силы, которая могла бы повернуть время вспять.

Дозированные реформы под государственным контролем мы не могли проводить потому, что уже не было государства в полном смысле этого слова. Любые благие пожелания российской власти стоили бы не больше листа бумаги, на котором они написаны. Не было властных механизмов, способных претворять директивы в жизнь.

Оставался единственный реальный выход, дававший надежду пройти по краю пропасти и не упасть в нее. Стратегия заключалась в том, чтобы в условиях недостаточности рычагов государственного управления использовать энергию формирующихся рыночных институтов и стимулов, опереться на основной потенциал зарождающейся демократии - гражданскую ответственность людей и первые проявления свободной самоорганизации общества.

Вспомним, с какими настроениями и ожиданиями встречали граждане России 1992 год. Были оптимисты: вот, победили тоталитаризм, сейчас дадим всем экономическую свободу, и все станет замечательно.

Но так думали немногие. Гораздо чаще говорили о разного рода катастрофах. С тревогой ждали краха России, территориального распада, межнациональных конфликтов, пророчили голод в замерзающих городах.

Все эти угрозы были реальными.

Оценивая сейчас результаты реформ и цену, заплаченную обществом за спасение страны, необходимо учитывать и цену многолетней нерешительности союзного руководства, топтавшегося на месте и приведшего себя к гибели, а государство - к распаду. Необходимо учитывать тяжелую цену промедления в кризисной ситуации на рубеже 90-х годов. Необходимо отличать проблемы, порожденные переходным периодом, от проблем, доставшихся России по наследству.

Восстановление государства

Правовая основа российской государственности к началу 1992 года представляла собой "лоскутное одеяло", скроенное из законов, унаследованных от СССР, и законов Российской Федерации в составе Союза.

Но самое главное - противоречивой оставалась конституционная база государственной власти. Такая противоречивость имела понятную причину: эволюционный, а не радикальный переход России на общепринятые принципы построения государства, общества и взаимоотношений между ними. Мы хотели все сделать не спеша, обдуманно. Однако эволюционность имеет и свои отрицательные стороны. Прежде всего - переплетение принципиально разных регуляторов общественных отношении.

В одном государственном организме сосуществовали и противостояли друг другу два несовместимых начала. Новое - президентская власть, федерализм, принцип разделения и взаимного ограничения властей, ответственность власти перед обществом. И старое - строгая иерархия системы Советов с ее монополией на все властные функции и коллективной безответственностью за любые решения.

Этим не замедлили воспользоваться представители и сторонники старой системы. Период растерянности оказался коротким. Полем острейшей политической борьбы стало конституционное законотворчество. Основные поправки к старой Конституции использовались как инструмент политического давления на исполнительную власть.

Были, однако, и важные достижения в законодательном оформлении новой российской государственности. В 1990 году была принята Декларация о защите прав и свобод граждан, которая явилась основополагающим документом для дальнейшей работы над законодательством, обеспечивающим права человека. Началась судебная реформа, значительными вехами которой стало учреждение Конституционного Суда, арбитражных судов и суда присяжных. Шло серьезное обновление уголовного и уголовно - процессуального законодательства, гарантирующего в первую очередь реальность презумпции невиновности. Были приняты законодательные акты, регулирующие новые отношения собственности, земельные отношения, предпринимательскую деятельность, приватизацию, банковскую сферу, гарантировавшие свободу средствам массовой информации.

Это были важные шаги по созданию правовой основы преобразований. Они снимали многие запреты, утверждали новые принципы. Тем не менее они не обеспечивали четкого и комплексного регулирования. Провозглашались новые возможности и права, но не предусматривались механизмы их реализации, гарантии и ответственность.

Оказалось, что за короткий срок просто невозможно создать стройную правовую систему, обеспеченную, с одной стороны, качественными и непротиворечащими друг другу нормативными актами, а с другой - эффективными правоохранительными институтами.

Еще одно объективное препятствие - уровень нашего правосознания, формировавшегося в условиях господства партийно - государственного произвола, отсутствия политической и личной свободы. Подчеркиваю, нашего, потому что правовой нигилизм, непонимание универсальной ценности права, к сожалению, свойственны и большинству граждан, и многим представителям власти. Представления о способах защиты собственных интересов, которые поколениями складываются в головах людей, - это наиболее устойчивое наследие. Глубоко въелась привычка апеллировать при решении своих проблем в первую очередь не к закону, не к суду, а к партийной власти. "Доброго хозяина" - секретаря райкома или обкома, а не справедливого судью - вот кого искали люди.

Кризис и развал партии - государства обрушил и прежнюю систему управления - номенклатуру. Новая же система управления - через право - не вырастает в одночасье, поскольку зависит не только от законодательства, но и, что самое трудное, от формирования правового сознания.

Законодательные бреши, отсутствие общей правовой культуры, низкое качество государственного регулирования рынка способствовали росту преступности.

Речь, в частности, идет о коррупции. Слабость государственной власти, в которой осталась масса людей, привыкших к номенклатурным принципам безответственности и приспособления, стала питательной средой коррупции. Конечно, она всегда существовала в нашем госаппарате. Но сегодня это явление стало вызывающим, масштабы его опасно расширились.

После принятия общей и особенной частей Гражданского кодекса, Закона об основах государственной службы и ряда других важнейших законов появляются условия для борьбы с экономической преступностью. Это стало возможным только сейчас, когда государство окрепло.

Но путь к этому был не прост.

После принятия общей и ского путча общественные силы различной ориентации не имели сколько-нибудь серьезных механизмов влияния, за исключением одного - делегирования своих представителей во властные органы. Поэтому неудивительно, что две основные политические силы - реформаторы и контрреформаторы - в течение двух лет жесткого противостояния с начала 1992 до конца 1993 года поляризовались: первые сосредоточились в органах исполнительной власти, вторые - в Советах. Наиболее резко это противостояние проявилось на федеральном уровне.

Повышенной агрессивности противников реформ в немалой степени способствовало то, что прежняя Конституция не предусматривала каких-либо возможностей правового ограничения власти Советов: вето Президента России фактически не работало, отсутствовала процедура роспуска и назначения досрочных выборов органов законодательной власти, свойственная нормальной системе разделения властей.

Ради сохранения реформистского курса приходилось постоянно искать компромиссы с политическими оппонентами, а значит - временами отступать от курса реформ. Но поскольку инфляция не прощает нерешительности, тактика балансирования обернулась продлением болезненных эффектов переходного периода.

Президент и Правительство последовательно вели линию на мирное разрешение политических противоречий, искали решения при помощи Конституционного соглашения, апрельского референдума 1993 года или Конституционного совещания. Однако чем больше делалось шагов навстречу, тем ожесточеннее становилось сопротивление политических противников.

Во второй половине 1993 года политическое противостояние на федеральном уровне достигло критической точки, любые попытки найти компромисс уже не давали результата. Этим пользовались власти некоторых регионов, из-за чего рушилась исполнительная вертикаль, усиливались сепаратистские настроения. Готовился съезд депутатов, на котором предполагалось, вопреки воле народа, выраженной на апрельском референдуме, свернуть реформы, резко ограничив полномочия Президента.

Оставалась единственная возможность - прекратить полномочия депутатов, а тем самым формально поступить вопреки отдельным положениям действовавшей тогда Конституции, оперевшись на закрепленные в Основном Законе базовые конституционные принципы: народовластие, разделение властей, федерализм. Окончательное решение предлагалось принять гражданам России: проголосовать "за" или "против" новой Конституции, сформировать новый законодательный орган, а затем проголосовать на выборах Президента. Это был минимально конфликтный вариант, в котором высшим судьей предоставлялось быть народу - суверенному источнику власти.

Но те, кто боялся доверить свою судьбу воле народа, избрали другой путь - прямую вооруженную конфронтацию, ведущую к гражданской войне. Допустить этого было нельзя. Мне пришлось принять трудное, но неизбежное решение.

Не могу забыть о жертвах тех столкновений. Не могу забыть и о том, что среди них - либо непричастные, либо отчаявшиеся и обманутые провокаторами люди. Те, кто их вооружал, кто посылал на смерть, живы и здоровы, а многие активно участвуют в политической жизни и клянут "антидемократический режим".

Выборы в декабре 1993 года и принятие Конституции заложили правовую основу новой российской государственности. Началось ее освоение. За два года принято большое число важнейших законов в сфере экономики, регулирования институтов гражданского общества. Стала формироваться новая политическая культура: был подписан Договор об общественном согласии, разрешался парламентско - правительственный кризис.

Дважды избран парламент России, на профессиональной основе занявшийся законотворчеством. Создано работоспособное Правительство. Несмотря на ошибки, оно в состоянии контролировать положение дел в экономике, становление и деятельность рыночных механизмов.

Уверенно действует Конституционный Суд, все больше превращая судебную власть в самостоятельную и важную ветвь государственной власти. Суды всех инстанций осваивают новые принципы работы, основанные на прямом действии Конституции.

Конституция не только сформировала костяк государственности, но и позволила всем ветвям власти на основе конституционной легитимности совместно работать во благо России. Не во всем они согласны друг с другом, но иного и не может быть в условиях действия демократического принципа разделения властей.

Да, нам трудно, политические и экономические преобразования еще не дали ожидаемого и ощутимого для большинства людей результата. Но нельзя не признать - это первые в истории России преобразования такого масштаба, осуществляемые без подавления и уничтожения политических противников.

Сегодня можно уверенно утверждать, что прогнозы катастрофического распада Российской Федерации не оправдались. Далось это непросто. Копившиеся в течение семи десятилетий региональные проблемы усложнили ход реформирования государства, сделали его гораздо более болезненным и тяжелым для общества.

За прошедшие четыре года эти проблемы не могли быть преодолены полностью. Стояли принципиально иные, в чем-то более сложные задачи - сначала снять угрозу территориального распада государства, а затем создать новый механизм решения проблем федерализма и региональной политики. Для этого использовалась тактика осторожных, постепенных шагов. В результате в течение 1991 - 1993 годов "парад суверенитетов" удалось направить в русло Федеративного договора.

1994 год стал годом становления бюджетного федерализма. Было почти полностью покончено с порочной практикой самовольных неплатежей в федеральный бюджет из некоторых регионов. Весомая часть федерального бюджета, около 15 процентов, стала перераспределяться между субъектами Федерации в качестве бюджетной помощи.

Если пять - шесть лет назад государственные расходы в России разделялись между федеральным и региональным уровнями в пропорции примерно 60:40, то теперь пропорция обратная. Ныне уже региональные власти распоряжаются гораздо большей долей государственных расходов, чем федеральные. Регионы получили не только права, но и средства на их реализацию. Возросла и ответственность руководителей за положение дел в своих регионах.

В течение 1995 года широко развернулось принятие уставов в областях и краях. Однако региональное нормотворчество пока далеко от полного соответствия федеральной Конституции и федеральным законам. Мне не раз приходилось разными способами поправлять и региональных законодателей, и руководителей исполнительной власти субъектов Федерации. К правовой корректировке регионального нормотворчества подключался и Конституционный Суд.

За считанные годы удалось перейти от проблем злободневных к стратегическим, решая одновременно такие важнейшие для России задачи, как целостность государства и бюджетная дисциплина. Сегодня внимание и энергия органов власти и общественности регионов переключаются со споров с Москвой на обустройство собственной жизни.

На принципиально новой основе восстанавливается единое экономическое пространство страны. Рыночные механизмы устранили немало барьеров на пути движения товаров. Началась, хотя и болезненная на первых порах, но естественная для такой страны, как Россия, регионализация рынков. Наметились структурные сдвиги в экономике регионов, которые стали активнее искать свое новое место в системе внутрироссийского и международного разделения труда.

Все эти процессы идут непросто. Усилились межрегиональные различия в уровне жизни населения, появились депрессивные регионы с высокой безработицей, не утихает процесс обезлюдения обширных частей страны. Бремя реформ и выгода от них по-прежнему распределяются между регионами весьма неравномерно.

С начала 90-х годов на значительной части постсоветского пространства обострились межнациональные отношения. Однако России удалось избежать массовых проявлений межэтнической конфронтации. Это явилось следствием не только исторически сложившегося отношения народов России друг к другу, но и результатом целенаправленной политики, основанной на принятой государством и закрепленной в Конституции концепции многонационального народа России.

Негативным следствием распада СССР и конфликтов на постсоветском пространстве стало появление значительного числа беженцев, вынужденных переселенцев. Российская Федерация была вынуждена одновременно создавать соответствующие службы и правовую базу, обеспечивающие поддержку и, если необходимо, защиту этих людей.

Наибольшую угрозу для стабильности, целостности России и ее безопасности представлял сепаратизм. Проявленная федеральной властью готовность к политическому компромиссу наряду с решительностью в пресечении экстремистских действий (например, в недопущении захвата правительственных зданий в столице Кабардино - Балкарии) позволила резко снизить угрозу целостности Российской Федерации. Исключение составила Чечено - Ингушская (с 1992 года - Чеченская) Республика, в которой дело дошло до вооруженного мятежа.

В Послании прошлого года дана подробная картина ситуации, возникшей в Чеченской Республике, и охарактеризованы причины, по которым федеральной власти пришлось применять силу государственного принуждения к тем, кто не хочет считаться с российской Конституцией.

С тех пор произошло несколько крупных событий, по существу изменивших характер проблемы.

Во-первых, 31 июля 1995 года состоялось решение Конституционного суда Российской Федерации, который признал правомерными решения Президента России по восстановлению конституционного порядка в Чеченской Республике.

Во-вторых, по символическому совпадению в тот же день было подписано Соглашение по блоку военных вопросов федеральной правительственной делегацией и обеими сторонами чеченского конфликта.

В-третьих, 17 декабря 1995 года были избраны законный глава Чеченской Республики и депутат Государственной Думы от Чечни.

Тем самым жители республики ясно дали понять: они хотят мира, они хотят спокойно жить, иметь нормальную власть.

Понимая, что в условиях налаживания мирной жизни в Чечне дудаевцам не удастся остаться на плаву, их верхушка откровенно растоптала летние договоренности и попыталась повернуть ситуацию вновь в военное русло. Однако сил для масштабного вооруженного противостояния у боевиков уже не было. Поэтому они избрали тактику откровенного терроризма.

Надо с сожалением признать, что еще далеко не все россияне уловили существенный поворот в ситуации. В том числе и потому, что дудаевская пропаганда по-прежнему умело тиражирует тезис "национально - освободительной борьбы", находит отклик у некоторых средств массовой информации, да и у иных политиков. Люди, на которых давно заведены уголовные дела и находящиеся в розыске, изображаются борцами за независимость.

По существу, россияне так и не имеют объективной картины происходящего в Чеченской Республике. Вот лишь некоторые ее фрагменты:

- дудаевщина осуществляла целенаправленную политику вытеснения из Чечни людей, для которых родным является русский язык;

- основной, но тщательно скрываемый мотив дудаевского руководства - добиться свободы для разбоя, прежде всего в Северо - Кавказском регионе;

- многие дудаевцы - люди обманутые или запуганные;

- большинство населения Чечни просто боится, что завтра федеральные силы Министерства обороны и Министерства внутренних дел разом покинут ее пределы.

Сегодня центральный вопрос - как проторить дорогу к спокойной жизни в Чеченской Республике. В прессе, с трибун различных партийных и общественных форумов высказывается много мнений, предлагаются различные способы решения проблемы. К сожалению, большинство из них грешат чрезмерной абстрактностью либо чрезмерным, подчас просто безответственным радикализмом. Потребовать от Президента "прекратить войну" или "вывести войска" - это никакое не решение, это даже не путь к миру, а прямая дорога к распространению войны по всему Кавказу, а возможно, и за его пределами.

В то же время мне поступают и вполне конструктивные идеи и предложения. Для их обобщения созданы две группы - правительственная и общественная. В ближайшее время путь к урегулированию ситуации будет найден. Но этот путь будет построен не на каком-то одном шаге, а на комплексе мер.

Мы готовы к переговорам с любыми политическими силами, заинтересованными в установлении мира в Чечне. Но мы не намерены вступать в сделку с бандитами, да к тому же за спиной законного правительства Чечни.

Мы готовы к компромиссам в вопросе о статусе Чечни в составе России, но не в ущерб безопасности граждан.

У всех нас, в первую очередь у военнослужащих, должно быть абсолютно ясное понимание: сила государственного принуждения была и остается направленной против бандитов, обладающих огромными запасами оружия. Федеральные силы помогают законным властям Чеченской Республики наладить нормальную жизнь, обеспечить безопасность ее населению.

России пришлось не только с чистого листа строить свою государственность, но и в исключительно сложных условиях формировать внешнюю политику, утверждать свою новую международную роль.

Жизнь сразу поставила перед нами задачи, значение которых для страны и мира трудно преувеличить. Прежде всего - не допустить на постсоветском пространстве вооруженных междоусобиц, особенно опасных из-за наличия здесь тысяч ядерных боеголовок советского арсенала. Без промедления создать новую общность - Содружество Независимых Государств. Нужно было обеспечить полновесное вступление России в права и обязанности государства - правопреемника СССР на международной арене. Наконец, укрепить роль нашего государства как одного из ключевых факторов стратегической стабильности глобального масштаба.

Далеко не все проходило гладко. Медленно формулировались новые внешнеполитические интересы России. Не всегда удавалось точно сбалансировать все факторы, были запаздывания, отклонения от утвержденных основ внешней политики, разница между провозглашенным курсом и реальным исполнением. Все это приходилось поправлять, отлаживать.

У России имеется еще немало внешнеполитических проблем. Не исчезла возможность неблагоприятных для государства геополитических изменений, в первую очередь связанных с возможностью продвижения военной структуры НАТО к российским границам. Нас тревожат раздающиеся в ряде стран призывы к игнорированию, а то и прямому противодействию законным российским интересам в СНГ, в ходе югославского урегулирования, в вопросах баланса обычных вооружений в Европе, сохранения действенности Договора по ПРО. Россия, где большая часть хозяйства разгосударствлена, до сих пор не признана западными партнерами как страна с переходной экономикой. Отсюда частокол антидемпинговых процедур на пути нашего экспорта. Сохраняются очаги локальных конфликтов у наших границ. Международная организованная преступность смыкается с российской, угрожая жизни людей и интересам государства.

При обилии и остроте сохраняющихся внешнеполитических проблем нельзя не видеть итогов сделанного.

Впервые в XX веке для России нет реальной военной угрозы. Сегодня на российские города не нацелено самое мощное ядерное оружие. Россия и США осуществляют беспрецедентные по глубине сокращения стратегических вооружений. Во многом благодаря активной позиции России удалось обеспечить бессрочное и безусловное продление Договора о нераспространении ядерного оружия.

Две великие державы Россия и Китай - подготовили уникальное соглашение о мерах доверия и военной разрядки вдоль границы, которая не так давно была рубежом отчуждения и военного противостояния.

Тенденция к существенному углублению интеграции государств - членов СНГ при полном уважении суверенитета, принципов добровольности и взаимной выгоды уверенно преобладает теперь над тенденцией к "разбеганию".

Удалось создать политические и правовые условия для выхода нашей экономики на новые рынки и сохранения позиций на многих традиционных. Наладив добрые политические отношения с динамично развивающимися странами АСЕАН, Персидского залива, мы впервые по-крупному вышли на их рынки, в том числе перспективные рынки вооружений. Мы заключили не имеющее аналогов по охвату и глубине Соглашение о партнерстве и сотрудничестве с Европейским союзом, становимся активными участниками многих международных финансовых и торгово - экономических организаций.

Россия на деле становится открытым обществом. Больше нет унижавшей достоинство людей проблемы въезда и выезда из страны. Забыты "глушилки" и цензура международной информации. Внешняя политика помогла приблизить наше внутреннее законодательство к современным стандартам в области прав человека. Решение о принятии Российской Федерации в Совет Европы означает признание этой старейшей европейской организацией реального продвижения России к правовому государству, хотя на этом пути нам предстоит сделать еще очень много.

Сложилось ли демократическое Российское государство? Да, после принятия Конституции 1993 года об этом можно говорить с уверенностью, хотя процесс государственного строительства никогда не может быть полностью завершен.

Убеждая, что мы прошли значительную часть пути. Свидетельством тому - наш опыт, спрессованный в несколько последних драматических лет; наша Конституция, впервые принятая всенародным голосованием; наши выборы - и прошедшие, и предстоящие; а самое главное - россияне, которые независимо от политических взглядов овладевают умением жить при демократии, умением активно пользоваться своими свободами и правами.

Экономическая реформа

Вопреки мрачным пророчествам российская экономика выжила. Четыре года идет ее последовательное реформирование. Но цена выхода из кризиса, плата за выживание оказались много выше, чем мы предполагали.

До сих пор не преодолены некоторые последствия системного кризиса плановой экономики. Продолжалось снижение валового внутреннего продукта, в первые три года реформы углублялся спад в промышленности. По-прежнему в тяжелом кризисе аграрный сектор и социальная сфера. Не остановлена инфляция. Дифференциация населения по доходам и материальной обеспеченности стала открытой и возросла.

В этих условиях противники реформ выносят им суровый приговор. Правы ли они?

Для того чтобы это понять, надо дать ответы на четыре главных вопроса.

Первый вопрос. Был ли нынешний кризис порожден реформой?

Нет. Кризис начался в дореформенное время, быстро углублялся, стал неумолимой платой за наше планово - распределительное прошлое, за глубокие деформации в экономике.

В начале 90-х годов кризис не мог не обостриться. Независимо от того, проводилась бы реформа или нет. При сохранении плановой системы все негативные явления, которые видим сегодня, мы имели бы в любом случае. Но только в больших масштабах. А вот плюсов не получили бы никаких.

Реформа носила вынужденный характер. Без нее Россия не только теряла всякую историческую перспективу, но и стояла перед угрозой полного разрушения экономики. Ее либерализация в начале 1992 года была не плановой хирургической операцией, а срочной реанимацией.

Реформаторы могли лишь смягчить кризис, не допуская крушения экономики из-за инфляционного взрыва. Что они и сделали.

Второй вопрос. Можно ли было проводить реформу не так радикально?

Да, можно было, но тогда ее надо было начинать намного раньше. Этого не сделали именно потому, что руководство СССР, понимая необходимость непопулярных мер, боялось их предпринимать. Ответственность пришлось ваять на себя российскому руководству, у которого оставался последний резерв - внутренняя энергия рынка. Ее мы и высвободили, хорошо понимая как положительные, так и отрицательные последствия этого действительно радикального решения. Но иного пути к спасению экономики тогда не было.

Третий вопрос. Сейчас, по истечении четырех лет, есть ли позитивные результаты реформы?

Есть, и очень важные.

Мы не только сумели выжить. По некоторым важнейшим направлениям - насыщенность потребительского рынка, динамика производства в ряде отраслей, бюджетный дефицит, механизм его покрытия, экспорт, торговый баланс, валютные резервы - ситуация в 1995 году была лучше, чем в 1991 году.

Мы 70 лет жили в системе товарного дефицита и очередей. Весь мировой опыт говорит о том, что в такой экономике не может быть ни эффективной работы, ни улучшения качества жизни людей. Нужно другое - много товаров и действенные стимулы больше зарабатывать, чтобы лучше жить. Теперь такие возможности стали открываться.

Те же 70 лет наши предприятия предпочитали отказываться от заказов, от работы, которую им приходилось навязывать силой, планом. Теперь они бегают за заказами, ищут работу.

А это означает, что у экономики появились внутренние стимулы, движущие силы, которые в конечном итоге и обеспечат ее возрождение.

Крупнейшие российские компании уверенно выходят на международные рынки не только товаров, но и капиталов. Это уже подтверждение не только устойчивой работы, но и высокой международной репутации.

Хотя и с немалыми издержками, проведена беспрецедентная по масштабам приватизация. Впервые за многие десятилетия в России появился частный сектор, которому предстоит взять на себя основную нагрузку грядущего экономического подъема.

В России ныне насчитывается более 950 тысяч малых предприятий, которые создают примерно 12 процентов валового внутреннего продукта страны. Прямо или косвенно они дают рабочие места и заработки 25 миллионам российских граждан, являются источником стабильных налоговых поступлений в федеральный и местные бюджеты.

На наших глазах формируется средний класс.

Именно сейчас мы близки к тому, чтобы реформы начали приносить зримые плоды, ощутимые для большинства граждан.

Четвертый вопрос. Каковы уроки реформы?

Главный из них - реформа могла дать гораздо больший результат, если бы реформаторы не пренебрегали прямым диалогом с людьми, не уходили от откровенного разговора, предупреждали о предстоящих трудностях, объясняли свои действия, рассматривали возражения и контраргументы. Вместо этого нередко давались нереальные обещания и приукрашивались результаты.

Там, где власть была обязана проявить твердость, реализовать принадлежащее ей право на принуждение в борьбе с коррупцией, и при обуздании рыночной стихии, когда она захлестывала и выходила из берегов, - обнаруживались промедление и нерешительность. Это усугубляло накапливающиеся проблемы и вынуждало позднее применять более жесткие меры.

Нерешительность власти гасит положительные эффекты реформы - этот урок мы уже усвоили.

Другой урок - распад системы государственной опеки и принуждения - обернулся кризисом ответственности, особенно на уровне предприятий. Сказались старые советские привычки: они сформировали такое экономическое поведение, когда прибыль присваивается себе, а издержки перекладываются на государство, собственных работников, деловых партнеров. "Рынок - война всех против всех" - этот принцип действий многих российских предпринимателей в немалой степени породил уклонение от уплаты налогов, задержки с выдачей заработной платы, взаимные неплатежи и другие беды, от которых в конечном счете стали страдать сами бизнесмены. Бесславное коллективное самоубийство российского предпринимательства - таким может быть финал.

Следует прямо сказать: такое стало возможным потому, что дефицит ответственности свойствен самим структурам государственной власти. Они оказались неспособными противостоять давлению лоббистских группировок. Это обернулось не только разразившейся в частном секторе "войной всех против всех", но и несправедливым перераспределением тягот реформ от сильных к слабым.

Этот процесс имел и другую сторону. Уже в годы реформы, при участии или непростительном бездействии органов государственной власти появились новые способы перетекания богатства к избранным - перепродажа бюджетных ресурсов и льготных централизованных кредитов, уклонение от уплаты налогов и таможенных пошлин, присвоение чужих денег через механизм неплатежей, фактический захват пакетов акций, находящихся в федеральной собственности, и т.п.

Отсюда урок - пора избавляться от этих "новых технологий", возникших после 1991 года и препятствующих нормальному развитию экономики.

Я бы назвал это "второй волной реформы". Речь идет уже не о тех механизмах, которые достались нам в наследство от плановой экономики. Переделывать придется часть того, что появилось в 1992 - 1995 годах. Что-то быстро устарело, в чем-то ошиблись. Иными словами, накопился балласт, который будет мешать подъему экономики.

Поучительный урок преподал 1995 год, когда проявились побочные эффекты стабилизации экономики. Они выразились в ухудшении финансового положения предприятий, бюджета и банков. Оказалось, что немалая часть экономики настолько привыкла к инфляционному наркотику, что даже первые признаки стабилизации повергли ее в шок.

Эта проблема была обозначена еще в прошлогоднем Послании. Надо признать, что мы недооценили ее масштабы. В частности, когда летом прошлого года стабилизация валютного рынка положила конец этапу спекулятивного развития российских банков, разразился первый в истории российских реформ банковский кризис.

Известно, насколько трудно дался экономике переход к новому рыночному порядку. Обнаружилось, что привыкнуть к нормализации этого порядка еще сложнее.

Но трудности стабилизации - проблема особого рода. Когда предприниматель тяжело приспосабливается к низкой инфляции и доходности, отсутствию привычных бюджетных вливаний, то эти тяготы обусловлены уже постепенной нормализацией экономической среды. Само появление этой проблемы - верный признак выздоровления экономики.

Если в 1991 году страна находилась в тупике системного кризиса, то теперь она переживает кризис становления новой рыночной системы, обладающей громадными резервами развития.

Что принес нам 1995 год? Как выполнялись задачи, поставленные в Послании Президента?

Происходило снижение инфляции, замедление роста цен. В декабре ушедшего года этот показатель был самым низким с 1990 года. Важно, что цены производителей теперь не опережают в росте потребительские цены. Значит, и на будущее стабилизация цен приобретает более надежную основу. Дают результаты предпринятые в последнее время меры по регулированию цен и тарифов на услуги естественных монополий - электроэнергетики, газовой промышленности, железнодорожных перевозок.

В 1995 году впервые за все время реформы была предотвращена осенняя инфляционная волна. Принципиально важно: снижение инфляции происходит на фоне значительного сокращения спада производства. 3a 1995 год валовой внутренний продукт сократился всего на 4 процента, тогда как в 1994 году этот показатель равнялся 18,6 процента. Промышленное производство снизилось на 3 процента против 21 процента год назад.

В ряде отраслей впервые с 1990 года наблюдалось заметное увеличение выпуска продукции. Одним из самых динамичных оказался сектор жилищного строительства. Только за один год строительство домов за счет средств населения и с помощью кредитов увеличилось на 40 процентов.

Если снижение инфляции не сопровождается усилением спада производства, то это означает только одно - кризис экономики заканчивается.

Повысились стабильность и предсказуемость экономического развития. Большую роль в этом сыграл "валютный коридор". Он не допустил вполне реального обвального падения курса доллара, которое уничтожило бы экспорт. Валютный рынок стал встроенным стабилизатором экономики. Центральный банк накопил такие валютные резервы, которых страна не имела никогда.

Совместными усилиями впервые за последние годы вовремя принят федеральный бюджет на 1996 год.

В 1995 году были продвижения и по другим направлениям - по формированию финансово - промышленных групп, привлечению негосударственных ресурсов в инвестиционные проекты, использованию приватизации для повышения инвестиционной активности и пополнения бюджетов всех уровней, отмене индивидуальных льгот по платежам в бюджет.

Но особенно интенсивно развивался рынок ценных бумаг. В настоящее время в России насчитывается около 40 тысяч акционерных обществ, что по мировым меркам является высоким показателем. Из них 200 крупнейших акционерных обществ производят почти 70 процентов промышленной продукции. Акции именно этих предприятий являются основным объектом торговли на рынке. Конечно, и этот рынок находится еще в стадии становления. В структуре новых эмиссий за 1995 год доля государственных ценных бумаг составила 84 процента. Это, конечно, слишком много.

В 1995 году было немало сделано для защиты прав потребителей. Реализуется важнейший принцип демократии - обеспечение налогоплательщика надежными средствами защиты от недобросовестности отдельных предпринимателей.

В прошлогоднем Послании ставилась задача построить мост между инфляционным прошлым и инвестиционным будущим. Опоры этого моста возвести сумели, а достроить, надо признать, не удалось. И движение по нему еще не открыто.

Ситуация в экономике все еще остается сложной. Производство стабилизируется на низком уровне, а сама тенденция остановки спада еще неустойчива. В ряде отраслей кризис продолжается.

Следует признать, что в истекшем году Правительству не удалось совместить борьбу против инфляции с решением социальных задач и повышением инвестиционной активности, как это было сформулировано в Послании Президента Федеральному Собранию в 1995 году.

Если в снижении инфляции удалось добиться определенных успехов, то по части инвестиций итоги 1995 года выглядят неутешительными. Не удалось начать стратегический структурный маневра в пользу наукоемкой промышленности. По сути дела мы не имеем полноценной промышленной политики. Вновь оказался нереальным оборонный бюджет, не преодолен кризис неплатежей.

Минувший год так и не стал годом реальной аграрной реформы. Неудивительно, что состояние АПК продолжало ухудшаться. Ситуацию усугубило нецелевое использование значительной части бюджетных средств, выделенных АПК. Не приняты Земельный и Налоговый кодексы.

Не удалось справиться с кризисом механизма государственного управления. В работе Правительства, всех органов государственной власти есть крупные недостатки: низкая исполнительская дисциплина, влияние групповых и корпоративных интересов в ущерб интересам страны.

Плохо собираем налоги и таможенные пошлины. А потому ставим под угрозу сбалансированность бюджета, что заставляет прибегать к наращиванию государственного долга.

Еще не заработала как следует система управления принадлежащей государству собственностью, не организован надежный контроль за движением бюджетных ресурсов.

Непростая обстановка сложилась на многих приватизированных предприятиях. Собственность там формально уже не государственная, но реально еще не частная. Нередки случаи, когда директор, не имея на то оснований, ведет себя так, словно он собственник всего предприятия. А потому препятствует дальнейшей приватизации, не допускает акционеров, владеющих контрольным пакетом акций, к реальному контролю за состоянием дел на предприятии.

И, наконец, главное, чего мы не сумели сделать, - надежно защитить социальные и экономические права, гарантировать гражданам неприкосновенность их прав. Проводя социальную политику, действуем пассивно, движемся вслед за событиями, часто реагируем лишь на открытые проявления социального недовольства. Социальные обязательства государства выполняются крайне неаккуратно, с крупными провалами и огромным напряжением.

Практика несвоевременной выплаты заработной платы и пенсий, грубо нарушающая неотъемлемые права граждан и признанная в прошлогоднем Послании нетерпимой, продолжается в массовых масштабах. Уверенность в завтрашнем дне подтачивается тем, что на множестве предприятий виден только упадок, но нет импульсов развития, нет необходимых инвестиций. Так и не приступили к реализации программы восстановления сбережений граждан, не создан механизм страхования вкладов граждан в банках. Не разработаны и не учтены при формировании бюджета государственные минимальные стандарты.

Да, нам удалось немало сделать для обеспечения политических прав и свобод граждан. С гарантиями социальных и экономических прав людей дела обстоят намного хуже.

Вывод может быть только один: больше так работать нельзя. Это относится к Федеральному Собранию, к органам власти субъектов Федерации и особенно к Правительству. Проводить реформу, ущемляя социальные и экономические права россиян, - значит губить саму реформу, ставить под угрозу судьбу демократии в России.

Гуманитарные проблемы

Самые разительные перемены произошли в духовной жизни российского общества.

Как всякая демократия, Российское государство не придерживается какой-либо одной идеологии и вообще принципиально не является идеологическим. Вместо идеологической монополии и обслуживавшей ее цензуры действует противоположный принцип - принцип плюрализма.

Сосуществуют самые различные культурные явления. Государство, по мере своих возможностей и никого не ущемляя, поддерживает все, что признается в обществе имеющим культурное значение.

При всех издержках переходного периода несправедливо не видеть того главного, что принесло с собой избавление от гнета идеологического государства: высвободилась мощная духовная энергия народа.

Никогда Россия не была так открыта для пользования всем многообразием культурного капитала, накопленного нашим Отечеством и миром. Уже несколько лет в России сняты все препоны, препятствовавшие свободному обращению к источникам информации и полной свободе творчества. Цензура, с одной стороны, а "самиздат" и "тамиздат", с другой, стали предметом изучения историков.

Прежде запрещенные, гонимые или в лучшем случае подвергаемые дозированной дискриминации произведения, в том числе и религиозная литература, вышли из подполья. Они доступны теперь самой широкой аудитории, активно участвуют в культурном процессе. Кончилось то унизительное положение, в которое была поставлена вся читающая Россия.

Не буду перечислять замечательных писателей, религиозных мыслителей, философов, чьи сочинения оставались неизвестны нашим согражданам. Но когда думаю о десятках томов русских философов, изданных в эти годы, я не сомневаюсь, что такое наследие принесет в будущем обильные духовные плоды.

Подлинно историческим итогом нескольких лет свободы стало воссоединение двух ветвей нашей культуры - существовавшей в советских условиях и зарубежной. Сегодня ответ очевиден: русская культура едина, ее целостность спасена, она принадлежит России и миру.

Резко возросла интенсивность культурного обмена со всем миром. И это тоже относится к числу важных достижений последних лет.

Отказ от гипертрофированной секретности (а это была настоящая мания советского госаппарата) позволил значительно оживить работу наших историков и архивное дело.

В последнее время вновь тормозится рассекречивание архивных документов. Нарушаются непрерывность и темп в этой сложной, трудоемкой, но такой необходимой работе. Это недопустимо.

Мы все еще плохо знаем свою историю, оттого так много легковерных людей и низка политическая культура, так быстро распространяются мифы. Никогда больше в России не должно быть порядков, позволяющих скрывать правду, фальсифицировать историю, внедрять беспамятство.

Ушел в прошлое идеологический догматизм и в сфере образования. Многие люди, преподававшие в вузах схоластические, идеологизированные дисциплины, сумели мобилизовать свои знания, свои способности и, освободясь от необходимости каждодневной лжи или полуправды, нашли себя заново.

В последние годы важным новшеством в нашем среднем образовании стало разнообразие его форм: колледжи, лицеи, школы с эстетическим уклоном, гуманитарные, математические. Гораздо больше, чем раньше, школа ориентирована теперь на индивидуальные способности, склонности детей и подростков. Исчезает нивелировка - и учеников, и учителей, которые в дополнение к регулярному предмету могут вести свой собственный курс, по лично разработанной программе.

В эти трудные годы Россия вновь продемонстрировала себе и миру прекрасные качества и своей научной элиты, и широких слоев скромной российской интеллигенции - врачей, учителей - всех, кто занят лечением и просвещением народа. Эти люди проявили не просто энтузиазм, а подлинное подвижничество.

Мы много говорили об "утечке умов", но умалчивали обычно о тех, перед кем не стоял вопрос выбора, - они живут в своей стране, движимые, кроме прочего, идеей сохранения преемственности научных школ.

За годы реформ нам удалось не только сохранить сеть государственных культурных институтов, но и осуществить крупные проекты. Среди них: успешная реконструкция Третьяковской галереи, филиала Малого театра, возведение музейных сооружений на Поклонной горе в Москве, памятника и музея на Прохоровском поле в Белгородской области, открытие музея Г.К. Жукова в Калужской области, драматического театра в Астрахани, постройка по последнему слову техники областных библиотек в Омске и Ростове - на - Дону, возрождение буквально из пепла старинных российских усадеб - А.С. Грибоедова в Смоленской области, С.В. Рахманинова в Тамбовской области и т.д. Всего с 1991 года открылось более 50 новых театров, около 300 музеев. Динамично идет процесс создания негосударственных учреждений культуры.

Мы не допустили стихийной массовой приватизации недвижимых памятников истории и культуры, распыления и вывоза музейного фонда России. Более того, в Отечество начали возвращаться культурные ценности.

По-прежнему рождается высокое искусство, способное потрясать души наших соотечественников. Мы ощущаем, как тянутся к российской культуре жители стран СНГ, наши ближайшие соседи, и государств мирового сообщества. И есть нечто символическое в том, что в год вступления России в Совет Европы в Страсбурге будет обсуждаться Национальный доклад России по культуре.

Но необходимо сказать и о проблемах - как застарелых, так и возникших в последние годы.

Принцип остаточного финансирования медицины, образования, культуры, науки всегда был свойствен советскому режиму. Унаследовав кризисное состояние экономики, новое Российское государство не в состоянии было сразу же поломать остаточный принцип. Скажу более откровенно: в чем-то его уродливые проявления обострились.

Сегодня причины этого понятны.

Во-первых, экстренный перевод экономики на принципиально новые основы на время оставил без достаточной государственной поддержки культурный и интеллектуальный потенциал России, физическое и нравственное здоровье нации.

Свобода извлечения прибыли в информационной сфере, в сфере медицины, культуры, досуга, при отсутствии последовательной государственной политики и нужных законов снижала массовые стандарты услуг и потребления. Худшие образцы зарубежной массовой культуры и ее отечественных подражателей нередко вытесняли настоящее искусство.

Во-вторых, известная слабость нового государственного механизма, чье становление только завершается. Именно этим объясняется странная, несовместимая с подлинной демократией "стеснительность" в защите общественной морали и в пресечении пропаганды насилия, ксенофобии, экстремизма, фашизма.

Создалось впечатление, будто государство навсегда "ушло" из гуманитарной сферы, будто оно отдало ее полностью на откуп свободной рыночной стихии.

Утверждаю, ничего подобного не происходит. Уже хотя бы потому, что это противоречит российской Конституции. Возможность полноценной государственной поддержки гуманитарной сферы в России появляется именно сейчас, при выходе из экономического и государственного кризиса.

Глава III. ЗАВТРАШНИЙ ДЕНЬ РОССИИ

Оглянемся назад, оценим, какой гигантский скачок совершила Россия за какие-то несколько лет.

Страна освободилась от пут системы, сковывавшей политическую и духовную свободу, инициативу и предприимчивость людей. Ушла в прошлое жестко централизованная, окостеневшая структура управления, оторвавшая производство от нужд общества и потребностей людей.

Россия отошла от края экономической пропасти. Ее удалось спасти от развала и этнических войн. Начато формирование политической системы, отвечающей всем главным критериям, выработанным современной цивилизацией: обеспечение прав и свобод личности, многообразие форм собственности и видов хозяйственной деятельности, разделение властей, многопартийность, свобода печати и информации. Идет кропотливый процесс создания рыночной экономики и гражданского общества, строятся федеративные отношения, возрождается местное самоуправление.

Такова далеко не полная картина достигнутого.

Как строитель могу сказать: мы уже давно прошли "нулевой цикл", воздвигли стены, подвели их под крышу... И мы все живем на этой стройке в разгар строительства. Это и неуютно, и опасно. Мы видим здесь беспорядок, строительный мусор, грунтовые воды, подмывающие заложенный нами фундамент.

Обо всем этом прямо и открыто сказано выше.

Однако новое здание российской государственности в основном уже построено. Можно переходить к следующему этапу, выражаясь этим же языком, - к отделочным работам. И думать о дальнейшем - как жить в этом доме.

Перспективы государственного строительства

Два предыдущих года мы учились жить по демократической Конституции. Учеба еще не закончена. Мы одновременно "вживаемся" в демократию, строим новую демократическую государственность, спешим, забегая вперед, и опаздываем, не успевая за стихией свободной самоорганизации общества.

Комментарии
Комментирование через социальные сервисы Facebook и Вконтакте: