Проблема не в том, что власть и население на каждом шагу нарушают законы. В России в принципе закон не является фундаментальной основой существования государственности и управления страной.

Президент России сделал очередной шаг для воплощения заявленной еще в качестве одного из предвыборных лозунгов идеи преодоления правового нигилизма в стране. Дмитрий Медведев утвердил Основы государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан. Этот документ, как сообщает пресс-служба Кремля, «направлен на формирование высокого уровня правовой культуры населения, традиции безусловного уважения к закону, правопорядку и суду, добропорядочности и добросовестности как преобладающей модели социального поведения, а также на преодоление правового нигилизма в обществе, который препятствует развитию России как современного цивилизованного государства». Хотя документ содержит самые общие, пусть и правильные, слова, там есть важный раздел о повышении правовой грамотности чиновников. Он важен, поскольку именно власть в России является главным и систематическим нарушителем действующего (и чаще всего этой же властью написанного) законодательства. Есть в документе и важный посыл об особом внимании к формированию «правосознания и правовой грамотности подрастающего поколения». Все-таки большинство взрослого населения привыкло жить в условиях правового произвола, а передавать эту привычку детям явно не стоит, хотя она, возможно, и помогла бы в существующих российских реалиях.

Но даже если предположить, что все положения Основ госполитики в сфере развития правовой грамотности населения будут реализованы в самом лучшем виде, это не решает главной проблемы.

Правовая безграмотность и правовой нигилизм населения и властей всех уровней хорошо известны. Но хуже то, что в России, где относительно недавно самой властью провозглашался лозунг построения правового государства, построено государство в буквальном, прикладном смысле антиправовое, противозаконное.

Закон у нас в принципе не является инструментом отправления государством и властями всех уровней своих функций. Инструментом управления стали манипуляции с законом, договоренности «по понятиям», незаконное использование властями служебного положения в личных целях.

Речь идет не просто о фабрикации уголовных дел с целью отъема компаний или уничтожения политических и бизнес-конкурентов. Одни и те же люди, находясь во власти, защищены от необходимости соблюдать какие бы то ни было законы, а как только они или их покровители теряют власть — сразу «вдруг» оказываются преступниками. За одни и те же действия одних предпринимателей обрекают на пожизненное заключение, а другим передают их бизнес и позволяют делать что угодно, прикрываясь связями с высокими покровителями на верхних этажах власти. Принцип тотального беззакония проявляется не только в резонансных уголовных делах. В политической сфере это использование манипуляций с законом для недопуска несистемной оппозиции в легальную политику. Закон написан и применяется так, что ни одна «неправильная», с точки зрения власти, партия не может быть зарегистрирована. В некоторых сферах политика регулируется даже не законами, а коммерческими интересами государственных органов. По этой логике власть становится одновременно и бизнесом, и «крышей» для бизнеса.

Одно из следствий фактического изъятия закона из инструментария управления страной — вертикаль откатов, сложившаяся и в силовых структурах, и в местных гражданских органах власти. Чиновники всех уровней, полицейское и чекистское начальство прекрасно знают, что, пока они занимают свои посты, связи с вышестоящими начальниками прикрывают их от необходимости следовать любым законам. Это не правовой нигилизм, не пренебрежение к закону, это данный всей системой управления страной карт-бланш корпорации чиновников на отказ от следования закону как таковому. По сути это не сильно отличается, например, от системы «кормлений» на местах, которую пытался победить еще Иван Грозный четыре с половиной века назад.

Отчетливо видя в повседневной жизни, что представители власти живут вне правового поля, точно так же пытается поступать и рядовое население. Недаром, согласно всем исследованиям коррупции в России, основной ее объем связан с бытовыми взятками

граждан чиновникам в таких сферах, как образование, здравоохранение и выполнение госуслуг. Техосмотр в стране трудно отменить, потому что это способ кормления теперешней полиции. Миграционную политику во многом определяют коммерческие интересы тех же полицейских и миграционных органов. Блат, фактическая теневая продажа чиновниками тех полномочий, которые они обязаны исполнять по закону, стали стержнем существования российской государственности. Россия — царство беззакония на политическом, экономическом, бытовом уровне.

Поэтому подписанный Медведевым документ повиснет в воздухе без четких сигналов, что государство начинает жить по закону. Такими сигналами могли бы стать и правовой пересмотр некоторых нашумевших уголовных дел, и обеспечение беспристрастности рассмотрения исков некоторых влиятельных частных лиц (чтобы не было случаев, когда, скажем, Юрий Лужков не проигрывал ни одного суда по защите чести и достоинства, будучи мэром, и стал проигрывать все после увольнения).

Неукоснительного соблюдения законов и правовой грамотности президент должен требовать прежде всего от представителей государственных органов. Не говоря уже о том, что надо категорически и бесповоротно перестать кроить законодательство под личные коммерческие или политические интересы действующей власти.