ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 27 февраля 2001 года
Дело N 49-Г01-4
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации в составе:
председательствующего Кнышева В.П.,
судей Горохова Б.А.,
Василевской В.П.
рассмотрела в судебном заседании от 27 февраля 2001 г. дело по
иску К. к войсковой части 77944 о возмещении вреда в связи с
повреждением здоровья, понуждении к подготовке документов,
необходимых для выдачи страхового обеспечения, и направлении в
соответствующие органы по кассационной жалобе К. на решение
Верховного Суда Республики Башкортостан от 23 августа 2000 г.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации
Кнышева В.П., объяснения представителя Военно-страховой компании
Белова В.К. по доводам кассационной жалобы, Судебная коллегия по
гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
установила:
К. с августа 1984 г. по октябрь 1994 г. проходил военную службу
в войсковой части 77944 на различных офицерских должностях и в
период службы имел контакт с источниками ионизирующих излучений
(ИИИ), выполняя работы, связанные с обслуживанием специзделий.
В июле 1994 г. он прошел военно-врачебную комиссию (ВВК)
войсковой части 63763, согласно заключению которой ему поставлен
диагноз: нейроциркуляторная дистония смешанного типа, умеренно
выраженная. Простой близорукий астигматизм степени 0,5 Д.
Содружественно сходящееся косоглазие левого глаза с малым углом
девиации. Указано также, что заболевания получены в период
прохождения военной службы. Негоден к работе с РВ, другими
источниками ионизирующих излучений, КРТ, источниками ЭМП. Годен к
военной службе.
Приказом войсковой части 06804 от 04.10.94 N 0125, по войсковой
части 77944 от 29.10.94 N 200 капитан К. уволен в запас по ст. 49
ч. 2 п. "а" Закона РФ "О воинской обязанности и военной службе" в
связи с организационно-штатными мероприятиями и исключен из списка
личного состава части. По решению суда увольнение произведено в
январе 1995 г. С 01.12.94 по 28.05.96 служил в органах МВД РФ на
должности следователя и в настоящее время является пенсионером
системы МВД.
Считая, что в результате военной службы и взаимодействия с
источниками ионизирующих излучений (ИИИ) в условиях ненадлежащей
организации труда с профессиональной вредностью он получил
повреждение здоровья, препятствующее дальнейшему прохождению
службы по военно-учетной специальности, а в семье родился
нежизнеспособный ребенок, что повлекло причинение морального
вреда, К. в августе 1997 г. обратился в суд с иском к войсковой
части 77944 о взыскании денежной компенсации указанного морального
вреда в размере 50000 руб.
Просил также обязать командование части подготовить документы,
необходимые для выдачи страхового обеспечения согласно
Постановлению Совета Министров - Правительства РФ от 05.04.93 N
295 "О порядке проведения обязательного государственного личного
страхования военнослужащих граждан, призванных на военные сборы,
лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел",
Инструкции об организации обязательного государственного личного
страхования и о порядке выплаты единовременных пособий
военнослужащим Вооруженных Сил Российской Федерации, гражданам,
призванным на военные сборы и членам их семей (приказ МО РФ N 246
от 06.05.93), и направить в соответствующие органы.
Верховный Суд Республики Башкортостан, рассмотрев данное дело в
качестве суда первой инстанции, решением от 23 августа 2000 г. К.
в иске к войсковой части 77944 о возмещении морального вреда в
связи с повреждением здоровья, понуждении к подготовке документов,
необходимых для выдачи страхового обеспечения, и направлении в
соответствующие органы отказал.
В кассационной жалобе, поданной К., поставлен вопрос об отмене
решения по тем основаниям, что выводы, изложенные в решении, не
соответствуют фактическим обстоятельствам, суд неправильно
применил нормы материального права и постановил незаконное
решение.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской
Федерации не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены
решения, постановленного в соответствии с установленными в суде
обстоятельствами и требованиями закона.
Рассматривая данное дело, суд правильно определил юридически
значимые обстоятельства и обоснованно пришел к выводу, что
оснований, предусмотренных законом, для удовлетворения заявленных
К. требований не имеется и правильно по мотивам, изложенным в
решении, отказал ему в их удовлетворении.
При этом суд правильно исходил из того, что при разрешении
данного спора следует руководствоваться законодательством,
действовавшим на момент возникновения спорных правоотношений,
связанных с причинением вреда.
Согласно ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР
и республик, введенных в действие на территории Российской
Федерации с 03.08.92 и действующих к моменту медицинского
освидетельствования К., моральный вред (физические или
нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными
действиями, возмещается причинителем при наличии его вины,
моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме
и в размере, определяемом судом, независимо от подлежащего
возмещению имущественного вреда. С 01.01.95 действует ст. 151 ГК
РФ, предусматривающая компенсацию морального вреда при нарушении
личных неимущественных прав граждан, а также в иных случаях,
предусмотренных законом. Возможность возмещения морального вреда
вследствие воздействия источника повышенной опасности независимо
от вины причинителя вреда закреплена в ст. 1100 ГК РФ, введенной в
действие с 01.03.96.
Согласно п. 5 ст. 18 Закона РФ "О статусе военнослужащих" от
22.01.93 государство гарантирует военнослужащим возмещение
морального и материального ущерба, причиненного противоправными
действиями должностных лиц органов государственной власти и
управления, органов местного самоуправления, органов военного
управления, предприятий, учреждений, организаций и общественных
объединений, а также других лиц в результате: незаконного
привлечения к уголовной или иной ответственности; незаконного
осуждения; незаконного снижения в должности или воинском звании;
несоблюдения условий контракта; незаконного лишения прав и льгот.
В п. 5 ст. 18 ныне действующего аналогичного Федерального закона
от 27.05.98, касающемся того же вопроса, указано на возмещение
морального вреда в соответствии с федеральными законами и иными
нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Учитывая эти требования Закона, суд тщательно проверил все
обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора,
в том числе вопрос о наличии или отсутствии причинной связи между
выявленным у К. в июле 1994 г. военно-врачебной комиссией
заболеванием и его профессиональной деятельностью в войсковой
части 77944, является ли расстройство здоровья истца следствием
прохождения им военной службы и характера его деятельности при
этом, и обоснованно пришел к выводу, что наличие такой причинной
связи, как необходимого условия, согласно названным выше законам
для возложения на ответчика ответственности за моральный вред,
причиненный в связи с повреждением здоровья, подтверждения при
разбирательстве дела не нашло и по медицинской документации в
отношении К. такая связь не прослеживается.
Этот вывод мотивирован, и оснований для признания его
неправильным не установлено.
Как видно из материалов дела и установлено судом, при
поступлении на военную службу и в ходе ежегодных диспансерных
обследований с 1984 г. до 1994 г. истец, как усматривается из его
медицинской карты, признавался годным к работе с источниками
ионизирующих излучений и жалоб на состояние здоровья не
предъявлял, хотя впоследствии указал на плохое самочувствие с 1990
г.
Не указывают на такую связь ни характер, ни степень
заболеваний, отраженных во врачебном свидетельстве (специфических
диагнозов в результате воздействия ИИИ, инвалидности, утраты общей
и профессиональной трудоспособности при медицинском обследовании
не устанавливалось).
Увольнение К. из рядов Вооруженных Сил РФ произведено не по
состоянию здоровья, а по организационно-штатным мероприятиям. К
военной службе он признан годным.
После службы в армии истец поступил на работу в систему МВД РФ
как здоровый и годный к службе в качестве оперуполномоченного
(письмо поликлиники медотдела УВД Хабаровского края г.
Комсомольска-на-Амуре от 31.10.97 со ссылкой на акт
медосвидетельствования - л.д. 47), также не высказывая претензий
по состоянию здоровья, чего он не отрицал.
Проведенной по определению суда комиссионной экспертизой
Главного бюро МСЭ Минздрава РБ (акт от 17.06.98 - л.д. 143) К.
подтвержден диагноз - нейроциркуляторная дистония смешанного типа
с нарушением сердечного ритма по типу желудочковой экстрасистомии,
НКО с указанием на то, что по данным медицинской книжки и
амбулаторной карты заболевание возникло в 1994 г., истец является
трудоспособным. При этом подчеркнуто, что заболевание перешло в
легко выраженную форму. По утверждению истца, ухудшений нет.
В п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000
"О некоторых вопросах применения судами законодательства о
воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих"
разъяснено, что вопрос о наличии или отсутствии причинной связи
между гибелью (смертью), увечьем (заболеванием) военнослужащего и
использованием им обязанностей военной службы решается судом с
учетом заключения военно-врачебной комиссии, а в необходимых
случаях и заключения соответствующих экспертов.
Для выяснения указанных вопросов судебной коллегией
неоднократно назначались судебно-медицинские экспертизы в
отношении К., помимо вышеназванной, в различные экспертные
учреждения - окружная ВКК N 22 (дважды), ВВК МВД РБ, Комитет
ветеранов подразделений особого риска РФ. Однако конкретного
ответа получено не было.
Как следует из последнего письма N 22 ВВК от 15.02.2000 (л.д.
246), такие постановления, как в отношении истца, принимаются в
целях своевременной профилактики заболевания у лиц, выполняющих
служебные обязанности в условиях воздействия вредных факторов.
Указано также, что оснований для пересмотра формулировки причинной
связи заболевания (получено в период прохождения военной службы,
годен к военной службе) не имеется. Это возможно при наличии
документального, достоверного подтверждения параметров воздействия
вредных факторов, и такой вопрос может быть рассмотрен только ВВК
медицинской службы МВД РФ (согласно письму ВВК МВД РБ от 05.03.99
также не установлено оснований для пересмотра причинной связи -
л.д. 192).
Согласно приложению-письму главного токсиколога-радиолога
Приволжского военного округа выдать заключение о степени
воздействия на организм профессиональной вредности не
представляется возможным ввиду отсутствия надлежащей карты
санитарно-гигиенической характеристики условий труда и рабочего
места военного специалиста, так как представленная войсковой
частью карта составлена с нарушениями требований приказа МО РФ N
315 1995 г. (об утверждении Инструкции о порядке проведения ВВК,
ст. 186 последней). В частности, в составлении карты не участвовал
врач-специалист эпидемиологического учреждения, в ней не указаны
уровни мощности дозы излучения на рабочем месте специалиста,
длительность воздействия вредного фактора за рабочую смену,
неделю, месяц, год, не отражены дополнительные факторы (л.д. 248).
В ст. 87 приложения N 1 к приказу МО СССР N 260 1987 г. (об
утверждении Положения о медицинском освидетельствовании в ВС СССР)
так же, как и в действующей Инструкции, указывалось о
предоставлении такого документа при подозрении на поражение
вредными и неблагоприятными факторами военного труда и направлении
военнослужащих на стационарное обследование и медицинское
освидетельствование в военные лечебно-профилактические учреждения
по приложению N 21.
По сообщению же ответчика от 05.05.2000, которым карта была
представлена по первому запросу вышеназванного специалиста (л.д.
240 - 241), дополнить данные, указанные в карте, не представляется
возможным в связи с изменением номенклатуры эксплуатируемой
техники и уничтожением относящейся к ней документации.
От предложения дальнейшего истребования дополнительных
документов (в частности, санитарно-гигиенических характеристик
условий труда из части с привлечением необходимого специалиста, из
ВВК, куда при освидетельствовании К. представлялась
соответствующая характеристика) истец отказался, считая, что могли
быть и будут представлены лишь недостоверные сведения, специалисты
санитарной службы в часть не допускались, восстановить данные,
которые своевременно не оформлялись, невозможно.
На прохождение экспертизы в других экспертных учреждениях
(назывались Центральные ВВК МО РФ и МВД РФ) К. на последних
судебных заседаниях не соглашался, хотя ранее сам ходатайствовал и
не возражал против проведения экспертизы. Также ссылается на
невозможность получения достоверных выводов при отсутствии
необходимых исходных данных. Необходимости в обжаловании
полученного заключения ВВК, проведении дополнительного
медицинского обследования не видит.
За время службы истца чрезвычайных происшествий, несчастных
случаев и аварий в связи с ИИИ не было, что следует из писем
войсковых частей 15413, 93508 (л.д. 88, 87) и не оспаривалось в
судебном заседании. К подразделениям особого риска место службы К.
не относится, и ветераном таких подразделений он не признавался
(сообщение Комитета ветеранов подразделений особого риска РФ -
л.д. 218 - 219).
Сами по себе факты отдельных недостатков при организации работы
с ИИИ со стороны командования части, как правильно указал суд в
решении, не могут служить достаточным основанием для привлечения
последней к ответственности за моральный вред в связи с получением
истцом заболеваний в период прохождения службы. Действительно,
решением Военного суда Комсомольского-на-Амуре гарнизона от
14.03.97 по жалобе К. были признаны незаконными действия командира
части 77944, выразившиеся в необеспечении в полной мере условий
труда личного состава части, соответствующих требованиям
безопасности и гигиены, а также в неознакомлении заявителя
информацией об этих условиях (вопреки п. п. 10, 31 - 33, 181, 187
- 188 Основных санитарных правил... не были установлены и
согласованы с санитарно-эпидемиологическим учреждением контрольные
уровни облучения, отсутствовали утвержденные командиром и
согласованные с той же служебной инструкции по обеспечению
радиационной безопасности и по ликвидации последствий аварии,
которые могут привести к переобучению личного состава и
загрязнению окружающей среды, не утверждались и не согласовывались
объем, характер и периодичность проводимого в части радиационного
контроля, который сводился лишь к ведению карточек учета
индивидуальных доз облучения личного состава, не предоставлялась
полная информация относительно условий службы).
Однако причинной связи между указанными действиями и
возникновением заболеваний у К. не имеется, данных о том, что
расстройство его здоровья произошло в результате прохождения им
военной службы и его служебной деятельности, не добыто.
За моральный же вред, причиненный неправомерными действиями
командования части, вышеназванным решением в пользу истца была
взыскана компенсация в размере 1000 руб.
Проанализировав имеющиеся в деле медицинские документы и дав
всем собранным по делу доказательствам надлежащую оценку по
правилам ст. 56 ГПК РСФСР, суд правильно отказал К. в иске о
компенсации морального вреда.
Соответствует собранным по делу доказательствам и требованиям
закона и вывод суда об отсутствии законных оснований для
удовлетворения заявленных К. требований, связанных с оформлением
документов для получения страхового возмещения.
Как видно из материалов дела, установлено судом и не
оспаривается в кассационной жалобе, травмы, связанной с
воздействием профессиональных факторов военного труда, К. получено
не было, а возникшее у него в 1994 г. заболевание не является
страховым случаем, так как оно не привело к признанию его негодным
к военной службе, инвалидности, потери трудоспособности или другим
тяжелым последствиям. Этот вывод мотивирован, соответствует
собранным по делу доказательствам и подтвержден показаниями
допрошенных в судебном заседании в качестве специалистов зам.
начальника ВВК МВД РФ Усманова С.Р. и генерального представителя
Медицинско-страховой компании по РБ Рысаева М.М., владеющих
вопросами страхового обеспечения военнослужащих, которые
подтвердили, что заболевание К. не может относиться к страховому
случаю.
Оснований для признания этого вывода неправильным не
установлено.
Нарушение норм материального и процессуального права, которое
привело или могло привести к неправильному разрешению данного
дела, в том числе и тех, на которые имеется ссылка в кассационной
жалобе, судом не допущено.
По приведенным мотивам спор разрешен правильно, а доводы,
изложенные в кассационной жалобе, являются необоснованными.
На основании изложенного и руководствуясь п. 1 ст. 305 ГПК
РСФСР, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Российской Федерации
определила:
решение Верховного Суда Республики Башкортостан от 23 августа
2000 г. оставить без изменения, а кассационную жалобу К. - без
удовлетворения.
|
